Как справиться с лишним весом с точки зрения психологии.

Вопросы лишнего веса на сегодняшний день занимают умы многих специалистов и, конечно же, толпы потребителей их услуг. Я предлагаю рассмотреть некоторые феномены, которые этому подлежат. И всем, безусловно, понятно, что возрастание интереса к этому вопросу связано не столько с увеличением количества женщин и мужчин, страдающих лишним весом, сколько с появлением возможности заняться собой и пропагандой худых фигур в СМИ. Притом, что истоки возникновения ожирения, вряд ли сильно поменялись за время развития человечества. В первую очередь нужно обозначить медицинские, чисто физиологические или анатомические, те, что передаются по наследству или являются результатом некоторой физической травмы, нарушившей обмен веществ. В таких случаях без вмешательства врачей не обойтись никак, и работа на снижение веса может вестись параллельно двумя специалистами: врачом и психологом или психотерапевтом. Однако распространены ситуации, когда по медицинским показателям все в норме, либо врачебное вмешательство приходится повторять неоднократно с все менее выраженным результатом. И тогда остается только обратиться к вопросам устройства психики человека, страдающего от своего избыточного веса.

Если рассматривать психику как активное субъективное отражение объективной реальности и саморегуляцию на этой основе своей деятельности, то ожирение является прямым следствием поведения, неадекватного требованиям организма. Проще говоря, если все системы органов работают в нормальном режиме, но при этом человек набирает лишний вес, это означает, что по какой-то причине он потребляет больше еды, чем ему нужно, либо потребляет ту пищу, которая не подходит его образу жизни и становится невостребованной. А корни такого абсурдного поведения могут прорастать из любого психического уровня: начиная с неверных привычек в пищевом поведении, внушенных с детства, заканчивая  глубоко укорененными конфликтами в бессознательном, на первый взгляд не связанными напрямую с потреблением еды.

Мне кажется интересным рассмотреть ожирение с точки зрения эмоциональной зависимости от определенного пищевого поведения. Надо сказать, что теоретических подходов к этому вопросу в психологии и психотерапии довольно много, и, безусловно, каждый из них вносит свой неоценимый вклад в тонкую дифференциацию механизмов психологических защит, задействованных в пищевом поведении, но на мой скромный взгляд, суть в этих подходах крайне похожа. Так вот, если представить себе человека, который страдает от лишнего веса, исключив медицинские проблемы, возможно, мы заметим следующие симптомы в его поведении:
1. Потеря контроля над употреблением пищи.
2. Сужение интересов до вопросов, связанных, так или иначе, с едой.
3. Наличие синдрома абстиненции (отмены) при невозможности или запрещении употребления.

Как можно заметить проявление этих симптомов в обычной жизни?
К потере контроля над употреблением пищи будут относиться все ситуации связанные и с избыточным количеством еды, и с неразборчивостью в еде. Заметить это можно на фоне других людей, которые едят намного меньше и реже, и ответственно и легко относятся к рациону питания.  А также через переживание «я не могу остановиться, если уж начну, и сметаю все, что попадается на глаза» или «я не могу себе отказать в этом лакомстве». Зачастую поводом к приему пищи служит отнюдь не чувство голода как таковое, а попадание пищи в поле зрения. Многие отмечают, что сопротивление своей тяге съесть еще что-нибудь только усиливает это желание. Кроме того, существенным является момент начала потребления пищи, будто бы, если съесть хоть маленький кусочек, остановиться нельзя, ощущение потери контроля над ситуацией, иногда оно озвучивается как бессилие перед неким поглощающим желанием, которое начинает управлять действиями человека вопреки его воле. После этого возникает целый спектр неприятных переживаний: вина, обида, злость, стыд за совершенные действия, чувство несправедливости на фоне, возможно, и тяжелых физических состояний, связанных с перееданием. В некоторых случаях постоянное потребление пищи может не сопровождаться такими яркими всплесками мук совести, а выглядеть как безразличие к осуществляемым действиям, поглощение пищи на фоне отвлеченных размышлений и замена этим процессом любой другой активности, что слегка напоминает забытье. Притом, что в беседах человек выражает беспокойство о, якобы неожиданном, наличии избытка в весе.

Сужение интересов до размышлений, переживаний, обсуждения и деятельности, связанных с едой может выражаться не только в навязчивых мыслях о потреблении. Как ни странно, это может проявляться в активных действиях по сбору информации, ее пропаганде и осуществлении диет, физических нагрузок для похудания, создании сообществ борьбы с лишним весом в Интернете и встреч в клубах по интересам. При этом деятельность другого рода воспринимается спокойно и естественно, тогда как темы касающиеся питания  вызывают бурную реакцию от эйфории до жесткого протеста. Зачастую эта деятельность захватывает человека полностью вплоть до вымещения прочих интересов, либо остается сильно заряженной даже на фоне общей адаптированности в социуме.

Острая реакция на отсутствие возможности поесть или собственный запрет или ограничение в питании обозначается как синдром отмены (абстиненции). Он сопровождается большим количеством тревоги как недифференцированного возбуждения, которое невозможно приложить ни к какой иной деятельности, кроме как к размышлениям о еде, о своем плохом состоянии в связи с ее отсутствием и сомнений в правильности сложившейся ситуации. На фоне этого процесса могут возникать переживания несправедливости по отношению к себе, жалости в свой адрес, злости к различным внешним влияниям, самоунижения и аутоагрессии к своему телу.

Переходя к вопросу о механизмах возникновения подобного рода нарушений питания, в первую очередь хочется обратиться к теории объектных отношений. Представьте себе, что все наши оценки своей деятельности были некогда переняты извне, от значимых для развития нашего самоотношения людей, из чего и сложилось представление о том, что хорошо, а что плохо, в частности, и в нас самих.  Тогда фигуры, поддерживающие нашу естественность, интегрируются в сознание как «хороший внутренний объект», который можно услышать в моменты самоподдержки. Вспомните, когда вы хвалите себя за что-то, позволяете быть каким-то в обществе других, успокаиваете себя, просто говорите сами себе: «Все будет хорошо!». В то время как негативно оценивающие нас фигуры, отвергающие какие-либо наши проявления, внедряются в сознание как «плохой, злой внутренний объект». Его голос можно услышать в виде фраз: «я говорил, не надо так делать», «я глуп», «я плохой», «я не прав», «кругом все злые и ты должен бояться близости», «и дальше будет только хуже». Это внутренний цензор, который пытается защитить нас от сближения с реальными людьми, из страха очередного отвержения, боли потери доверия, потери безопасности. Интегрированная внутрь положительная оценка позволяет человеку быть свободным и автономным. При любых стрессовых событиях такая личность способна позаботиться о себе адекватным ситуации способом и имеет возможность вступать в реальную близость с другими людьми. Тогда как интеграция на это место негативной оценки приводит к беспомощности в автономной самостоятельной поддержке, что требует продолжать использовать внешние объекты для заботы о своей целостности, сохранности и благополучии. Этим объектом может стать любой известный нам объект зависимости: другой человек, психоактивные вещества, в том числе алкоголь и табак, азартная игра, работа, еда. В этом ряду питание занимает особое место, поскольку именно еда является первым витальным объектом успокоения дискомфорта в младенческом возрасте. При этом значение всех неодушевленных объектов зависимости подкрепляется их безотказностью. Это крайне важный феномен в ракурсе подмены близости с реальными людьми на взаимодействие с неодушевленными предметами. С ними легче иметь дело, минуя страх и сомнения в принятии личности такой, какая она есть. Пища не оценивает нас как хороших или плохих, с ней не нужно договариваться о правилах взаимоотношений, она нейтральна и воспринимается всегда принимающей. Об этом феномене говорят: «Я заедаю стресс». Еда позволяет не решать некоторые актуальные вопросы и не вступать в отношения близости.

Таким образом, важным шагом в работе с нарушениями пищевого поведения, приводящими к излишнему весу, становится обнаружение того запрещающего близкие отношения послания, которое зашифровано в определенной форме питания. Это часто бывают страхи приближения к противоположному полу, признания своей женственности или мужественности, обнаружения себя для других людей, попытка спрятаться, окружить себя защитой, вызвав для этого неприязнь. Это лишь некоторые примеры возможных подмен. Приблизиться к пониманию индивидуальной причины помогает наблюдение за тем, в какой момент возникает потребность в еде, что реально происходит в окружении непосредственно перед этим.

Еще один феномен, подкрепляющий потерю контроля над употреблением, связан с нечувствительностью в области отвращения. Это переживание изначально является естественным сигналом к отдалению от некоторого объекта, к отказу в контакте в связи с тем, что этот объект не подходит, нарушает баланс. Это врожденный количественный регулятор наших контактов с внешним миром. Однако многие действия со стороны значимых на этапе развития отношения к внешнему миру фигур могут нарушить дифференциацию чувства отвращения. Самое простое: вспомнить, как некоторые родители любят заставлять детей доедать кашу до последней ложки, предоставляя ему непомерные порции пищи. Родственники,  меряющие неблагополучие ребенка его худобой, которая может быть прямым следствием здоровой физической активности. Часто не учитываются особенности конституции детей. Тогда у ребенка не остается иного способа сохранить хорошие отношения со взрослыми, кроме как подавить свою чувствительность к количеству и качеству еды и делать так, как говорят. Упустив сензитивный возраст для развития этой тонкой дифференциации своих потребностей, взрослый уже человек не может сориентироваться в том, какая еда и сколько необходимо в данный момент. В более тяжелых случаях эта чувствительность подавляется разного рода насилием над потребностью в свободе выбора, вплоть до эпизодов физического насилия, принятого в семье.

Таким образом, к разрешению проблем с лишним весом нас приближает развитие навыков различения своих сиюминутных желаний, все более тонкой дифференциации потребностей организма. Иногда приходится начинать с принятия вообще факта важности моих эмоций и меня самого, осознавания своей ценности как индивидуума, перемещения фокуса внимания с необходимости подстраиваться под чужие требования на важность собственных потребностей.

К вопросу дифференцировки также относится навык различать аппетит и голод. Аппетит включает в себя множество смысловых феноменов: красота пищи, ее стоимость, место приема, объединение в компанию за счет общей деятельности и так далее. Это зачастую может быть таким же смещением потребности с реально желаемых объектов на продукты питания, заменой иных ценностей на потребление пищи. Голод подразумевает адекватное и своевременное восстановление сил (энергии и строительного материала для клеток организма), о чем сигнализируют специфические ощущения в теле. Обучение навыку распознавать эти ощущения и отличать их от побуждений другого рода так же значимый шаг в работе с лишним весом.

Итак, нарушения пищевого поведения, приводящие к возникновению ожирения, имеют под собой некую предысторию, осознавание которой позволяет восстановить способность к саморегуляции и возвращает свободу выбора каким быть и как к себе относиться. И это личный путь каждого, в чем могут быть крайне полезны навыки профессионального психолога или психотерапевта. Я желаю вам счастья, здоровья и долгих лет жизни.

 

Автор Тон Ксения Васильевна.